КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

7. АУ­ДИЕН­ЦИЯ

(Мес­то: Но­во-О­гарё­во. Ре­зиден­ция Пре­зиден­та РФ)

В приём­ной ви­села ти­шина, плот­ная, как ва­куум. Ми­нистр о­боро­ны Во­ронов ждал со­рок ми­нут. Фан­томная боль в за­гип­со­ван­ной ру­ке вер­ну­лась, на­поми­ная: у каж­до­го чу­да есть своя це­на. Пап­ка с проек­том «Э­гида» жгла ко­лени. На­конец две­ри из мо­рёно­го ду­ба бес­шумно от­во­рились.

— Про­шу, Андрей Ни­колае­вич.

Пре­зидент си­дел в тор­це длин­но­го сто­ла. Он не встал. Он выг­ля­дел ус­тавшим — о­сунул­ся, под гла­зами за­лег­ли глу­бокие те­ни, — но взгляд Вер­ховно­го ос­тался преж­ним: цеп­ким, хо­лод­ным, рентге­новским.

— Са­дись, Андрей.

Во­ронов о­пус­тился в крес­ло.

— То­варищ Вер­ховный Глав­но­коман­дую­щий, си­туа­ция кри­тичес­кая. Ту­ман…

— Я знаю си­туа­цию, — мяг­ко пе­ребил Пре­зидент. Слиш­ком мяг­ко. — Я знаю. Мы те­ряем ки­ломет­ры. Мы те­ряем лю­дей. Но я поз­вал те­бя го­ворить не о стра­не. Я хо­чу по­гово­рить о те­бе.

Он кос­нулся сен­со­ра на сто­леш­ни­це. Нас­тенная па­нель о­жила. Чёр­но-бе­лая за­пись. Зер­нистая кар­тинка. Ка­бинет Во­роно­ва.

Та са­мая ночь.

Кровь от­ли­ла от ли­ца Андрея Во­роно­ва. На эк­ра­не он — ми­нистр о­боро­ны я­дер­ной дер­жа­вы — пол­зал на ко­ленях пе­ред пус­тым крес­лом. Гла­дил, це­ловал о­бив­ку, шеп­тал в пус­то­ту, у­лыбал­ся воз­ду­ху. Э­то выг­ля­дело не как скорбь. Э­то был гро­теск. Жал­кое, страш­ное, не под­даю­щее­ся по­нима­нию бе­зумие. Ста­рик, об­ни­маю­щий не­види­мого приз­ра­ка. И­ли е­щё ху­же — пья­ный ста­рик, пы­таю­щий­ся за­няться лю­бовью с ме­белью, пла­ча и смеясь од­новре­мен­но.

Ви­део за­мер­ло на кад­ре, где Ге­нерал Ар­мии Во­ронов це­лует пус­то­ту.

— Андрей, — го­лос Пре­зиден­та был по­лон фальши­вого со­чувствия. — Мы все скор­бим о Ка­те. Но… Но э­то? — Ки­вок на эк­ран. — У те­бя «я­дер­ный че­модан­чик» под ру­кой, а ты… А ты ве­дёшь бе­седы с ме­белью. Гро­мов до­ложил мне. Вра­чи го­ворят — острый реак­тивный пси­хоз. Ал­ко­голь, стресс, ПТСР.

Во­ронов мол­чал. Внут­ри всё о­цепе­нело. Пап­ка с чер­те­жами спа­сения ми­ра в е­го ру­ках прев­ра­тилась в ма­кула­туру су­мас­шедше­го.

— Я под­пи­шу у­каз о твоей отстав­ке. Друг мой. По сос­тоя­нию здо­ровья. — Пре­зидент прид­ви­нул к се­бе бланк с зо­лотым гер­бом. — Пря­мо сей­час. Пое­дешь в «Бар­ви­ху». Те­бе ну­жен по­кой, Андрей. Ле­чение.

Э­то был ко­нец. Не карье­ры. Ко­нец Рос­сии. Ко­нец «Э­гиды». Ко­нец на­деж­де.

«Не бой­ся, па­па».

Го­лос проз­ву­чал не в у­шах — пря­мо в моз­жечке. Чис­тый, звон­кий, род­ной. Во­ронов вздрог­нул.

«Он врёт те­бе. Пос­мотри на е­го ле­вую ру­ку. Под сто­лом. Он пря­чет тре­мор».

Ге­нерал ско­сил гла­за. Ле­вая ру­ка Пре­зиден­та, ле­жащая на ко­лене, жи­ла своей жизнью, вы­бивая мел­кую, нервную дробь.

«Он бо­лен, па­па. Пар­кинсон. Де­бют за­боле­вания. Но э­то ме­лочи. Спро­си е­го про «Ков­чег-2″. Спро­си про борт на Чка­ловском. Но­мер 001-Альфа».

— Что?.. — вы­дох­нул Во­ронов.

— Что «что»? — нах­му­рил­ся Пре­зидент, за­нося руч­ку над бу­магой. — Не ус­ложняй, Андрей. Под­пи­ши ра­порт.

Во­ронов под­нял го­лову. Страх ис­чез. Стыд ис­па­рил­ся. В че­реп­ной ко­роб­ке во­цари­лась ле­дяная яс­ность. Сея­тели ви­дели всё. О­ни зна­ли всё.

— Я… Я не под­пи­шу, Вла­димир А­лек­сандро­вич.

Пре­зидент мед­ленно от­ло­жил «Пар­кер». Е­го гла­за прев­ра­тились в ще­ли. — Ты не по­нимаешь свое­го по­ложе­ния, Андрей.

— Я по­нимаю ва­ше по­ложе­ние, — го­лос Во­роно­ва ок­реп, на­лил­ся ме­тал­лом. Тот са­мый же­лез­ный го­лос, от ко­торо­го блед­не­ли в Геншта­бе. — Как ва­ше здо­ровье? Тре­мор ле­вой ру­ки не ме­шает ста­вить под­пи­си на сек­ретных про­токо­лах?

Ли­цо Пре­зиден­та о­каме­нело. Мас­ка со­чувствия трес­ну­ла, об­на­жив хищ­ни­ка. — От­ку­да ты…

— А как нас­чёт бор­та 001-Альфа на Чка­ловском? — Во­ронов рез­ко встал. Те­перь он на­висал над сто­лом, по­дав­ляя мас­сой. — «Ков­чег-2». План э­вакуа­ции выс­ше­го ру­ководства в бун­кер на Ал­тае. Спи­сок ут­верждён вче­ра в 04:00 ут­ра. Ме­ня в нём нет. Ар­мии в нём нет. И на­рода в нём нет.

Вер­ховный поб­леднел. Впер­вые за мно­го лет. Он смот­рел на Во­роно­ва не как на пси­хопа­та, а как на при­виде­ние. Э­то бы­ла ин­форма­ция у­ров­ня «Аб­со­лют». Дос­туп к ней и­мели трое. Во всей стра­не.

Он. Ди­рек­тор ФСБ и Пред­се­датель Пра­вительства.

— Кто слил? — про­шеп­тал он. — ФСБ? ГРУ?

— Союз­ни­ки, — Во­ронов швыр­нул пап­ку «Kitenok» на по­лиро­ван­ную сто­леш­ни­цу. О­на прос­кользи­ла до рук Пре­зиден­та. — Те, кто реально хо­чет спас­ти Рос­сию, а не сбе­жать в го­ры.

— Союз­ни­ки?..

— Вы зо­вёте э­то «Зо­ной Ту­мана». О­ни на­зывают э­то «Бо­лезнью». И о­ни да­ли ле­карство. — Во­ронов кив­нул на пап­ку. — Открой­те. Э­то чер­те­жи «Э­гиды». Тех­но­логия не­чело­вечес­ко­го ге­ния. — Пре­зидент кос­нулся об­ложки, но не открыл. Он смот­рел на Во­роно­ва. — Вы мо­жете отпра­вить ме­ня в пси­хуш­ку, Вла­димир А­лек­сандро­вич, — ти­хо про­дол­жил ге­нерал. — И бла­гопо­луч­но у­лететь на Ал­тай. Но, по­верьте мне, ту­ман при­дёт и ту­да. Че­рез ме­сяц. Че­рез год. Но он най­дёт вас вез­де. И­ли… И­ли вы да­дите мне карт-бланш. Ре­сур­сы. Лю­дей. И мы вмес­те построим Щит. Мы за­щитим Рос­сию. Мы у­бере­жём лю­дей.

В ка­бине­те по­вис­ла ти­шина, на­рушае­мая лишь ти­каньем на­польных ча­сов. Вла­димир А­лек­сандро­вич смот­рел на пап­ку, по­том на свою дро­жащую ру­ку. Он был по­лити­ком до моз­га кос­тей. Он чуял си­лу. И он по­нимал: Во­ронов сей­час — не прос­то ге­нерал. За ним стоит Си­ла. Не­ведо­мая, пу­гаю­щая, но Си­ла.

— Э-э… Хо­рошо, Андрей Ни­колае­вич, — Пре­зидент от­ки­нул­ся на спин­ку крес­ла и поп­ро­бовал у­лыб­нуться. У­лыб­ка выш­ла кри­вой.

— Да­вай без ульти­мату­мов, Андрей. Мы с то­бой дав­но друг дру­га знаем. Расска­жи мне луч­ше об э­тих твоих… друзьях.

Во­ронов го­ворил ми­нут де­сять. Чёт­ко, по-воен­но­му. О кон­такте. О чер­те­жах. О «Да­ре»:

— …О­ни ле­тят к нам. О­ни го­товы де­литься тех­но­логия­ми в об­мен на сот­рудни­чество. О­ни ве­рят нам, а я ве­рю им, Вла­димир А­лек­сандро­вич. Им нуж­ны доб­ро­вольцы.

— И слы­шишь их только ты? — вкрад­чи­во у­точ­нил Пре­зидент. — Го­лос до­чери? Той, ко­торая по­пала в а­варию.

— Да. — Кив­нул Во­ронов.

— Ну хо­рошо. Спро­си их что-ни­будь. Пря­мо сей­час.

Андрей Во­ронов нап­рягся и мыс­ленно поз­вал Ка­тю. Но… У не­го ни­чего не по­лучи­лось.

Ти­шина за­тяну­лась.

— Нет свя­зи. — Сму­щён­но про­бор­мо­тал он. — О­ни… Ну, о­быч­но о­ни вы­ходят на кон­такт са­ми.

— По­нят­но. — Пре­зидент по­чесал под­бо­родок. — Зна­чит, о­ни знают на­ши сек­ре­ты, но са­ми мол­чат, ког­да им не­выгод­но. У­доб­но.

— О­ни по­дари­ли нам тех­но­логию, о­пере­жаю­щую нау­ку на ве­ка! А­ронов подтвер­дил. Э­то наш шанс!

— Шанс… — э­хом о­тоз­вался Пре­зидент. — Ну да, ну да. Но всег­да есть «но». Для э­того «ле­карства» нуж­ны лю­ди, вер­но? Пра­вильно я по­нял. И вре­мя. А у­чёные… А у­чёные лю­бят сказ­ки. И и­ног­да са­ми в них ве­рят. По­верь мне, я с ни­ми ра­ботал…

— Про­фес­сор А­ронов…

— Не пе­реби­вай. Твоих Сея­телей ник­то не ви­дел. А мне нуж­ны га­ран­тии. По­нимаешь, Андрей. Ма­териальные га­ран­тии. Фи­зичес­кие.

Пау­за за­тяну­лась. Пре­зидент ба­раба­нил пальца­ми по сто­лу, подсчи­тывая ва­риан­ты. Ал­тай — ну да, э­то вы­жива­ние крыс. «Э­гида» — то, что сей­час при­нёс ге­нерал, э­то… э­то шанс сох­ра­нить власть над всей стра­ной. Сох­ра­нить го­сударство. Риск ог­ро­мен. Но ес­ли вы­горит… Ес­ли Во­ронов… Мо­жет быть прав?..

— Ну лад­но. Что те­бе нуж­но? — хо­лод­но спро­сил он.

Ге­нерал встре­пенул­ся, е­го ли­цо при­няло ре­шительное вы­раже­ние. И он за­гово­рил:

— У­каз о соз­да­нии О­собо­го Доб­ро­вольчес­ко­го Кор­пу­са. Пол­ное фи­нан­си­рова­ние «Э­гиды». Ста­тус «о­собой важ­ности».

— А ес­ли э­то блеф? — ти­хо про­гово­рил Вер­ховный. — Ес­ли э­то ло­вуш­ка? И ты в неё у­же по­пал.

— Тог­да мы ум­рём, — грустно у­лыб­нулся Во­ронов. У­лыб­кой, от ко­торой Пре­зиден­ту ста­ло неуют­но. — Но мы ум­рём сра­жаясь, Вла­димир А­лек­сандро­вич. Мы ум­рём как ге­рои. В те­леви­зоре… Ес­ли хо­тите…

Пре­зидент по­мор­щился.

— Не пе­реги­бай, Андрей. — Он взял руч­ку. Е­го ру­ка ед­ва за­мет­но дро­жала, он что-то чиркнул на бу­маж­ке и ска­зал: — Ну что же… Да­вай до­гово­рим­ся так. Всё, что ты про­сишь, мы те­бе пре­дос­та­вим, У­каз под­пи­шу на днях… Пос­ле и­зуче­ния твоих до­кумен­тов. Фи­нан­си­рова­ние, ко­неч­но, откроем. Строй свой Щит. Но пом­ни: го­ловой от­ве­чаешь.

Во­ронов вы­шел, вы­летел из ка­бине­та, не чувствуя ног. По­беди­тель. Е­му по­каза­лось, за е­го спи­ной вы­рос­ли крылья.

— Спа­сибо, Ка­тя. Мы сде­лали э­то… — ти­хо про­гово­рил он.

«Мо­лодец, па­па,» — про­шеп­тал го­лос внут­ри е­го го­ловы. — «Те­перь мы о­бяза­тельно построим наш дом.»

— Ты хо­тела ска­зать, по­сольство? — про­бор­мо­тал Во­ронов.

«Да, па­па, ты прав. По­сольство и бу­дет на­шим до­мом на зем­ле. На Тер­ре.»

Дверь зак­ры­лась. Вла­димир А­лек­сандро­вич Ку­барев ми­нуту си­дел не­под­вижно, гля­дя на зак­ры­тую дверь. Ли­цо е­го разгла­дилось, ус­та­лость ис­чезла, сме­нив­шись хо­лод­ной рас­чётли­востью. Он на­жал кноп­ку се­лек­то­ра:

— Вик­тор Ни­колае­вич. Зай­ди.

Че­рез неп­ро­дол­жи­тельное вре­мя в ка­бинет бес­шумно скользнул ди­рек­тор ФСБ.

— Ты э­то слы­шал? — спро­сил Пре­зидент, не о­бора­чиваясь.

— Каж­дое сло­во, Вла­димир А­лек­сандро­вич.

— Ну и что ду­маешь?

— Ге­нерал скомпро­мети­рован. Острое пси­хичес­кое расстройство, внеш­нее воз­действие. Он яв­но под контро­лем. Воп­рос только — чьим. Э­ти так на­зывае­мые «Союз­ни­ки»… их ос­ве­дом­лённость о бор­те 001 пу­гает больше, чем э­тот стран­ный Ту­ман.

Пре­зидент кив­нул.

— Ты знаешь, «Э­гида» действи­тельно мо­жет быть на­шим шан­сом. А мо­жет — о­ружием про­тив нас. Про­тив на­шей стра­ны. Но вы­бора нет. Ду­маю, пусть строит.

— Раз­ре­шите ус­та­новить наб­лю­дение?

— Бе­ри вы­ше, Вик­тор. Пол­ный кол­пак. Каж­дый е­го шаг, каж­дое сло­во, каж­дый кон­такт. Вжи­вите «жуч­ки» в е­го ок­ру­жение. В е­го ка­бинет. В е­го… э­тот гипс, ес­ли при­дёт­ся. И под­го­товь «Про­токол Лик­ви­дации».

— На слу­чай про­вала?

Пре­зидент по­вер­нулся к ок­ну, за ко­торым сгу­щались ту­чи.

— Нет. На слу­чай ус­пе­ха. Ес­ли э­ти «гос­ти» действи­тельно объя­вят­ся — Во­ронов ста­нет им не ну­жен. По­верь мне. А нам — он ста­нет о­пасен. И­ди.

Сце­на: Ко­ридор Ре­зиден­ции / Ав­то­мобиль ФСБ

Две­ри ка­бине­та пре­зиден­та зак­ры­лись за спи­ной Андрея Во­роно­ва. В ко­ридо­ре бы­ло пус­то. Ох­ра­на стоя­ла ста­туя­ми. Ге­нерал про­шёл ми­мо них, че­каня шаг. Он чувство­вал крылья за спи­ной. Он о­дер­жал по­беду.

Он не за­метил, как од­на из «ста­туй» — неп­ри­мет­ный о­фицер в дальнем уг­лу — слег­ка по­вер­ну­ла го­лову, про­вожая е­го вни­мательным, прис­тальным взгля­дом. О­фицер кос­нулся гар­ни­туры в у­хе.

— Объект вы­шел. Са­дит­ся в ма­шину.

(То же са­мое вре­мя. Внут­ри чёр­но­го ми­нивэ­на ФСБ на пар­ковке)

Вик­тор Ни­колае­вич, Ди­рек­тор ФСБ, смот­рел на эк­ран план­ше­та. И­зоб­ра­жение с ка­меры на лац­ка­не Во­роно­ва (жу­чок вжи­вили в пу­гови­цу пла­ща е­щё в гар­де­робе, по­ка ге­нерал ждал ау­диен­ции) дёр­га­лось в такт е­го ша­гам. Ди­рек­тор на­дел науш­ни­ки.

Шум ша­гов. Тя­жёлое ды­хание Во­роно­ва. По­том е­го ти­хий го­лос:

«Спа­сибо, Ка­тя. Мы сде­лали э­то».

Сно­ва ша­ги, по­том Андрей Во­ронов о­пять го­ворит не­сура­зицу:

«Ты хо­тела ска­зать, по­сольство?»

Ди­рек­тор ФСБ пе­ремо­тал за­пись. У­силил звук. О­чис­тил от шу­мов. Ти­шина. Андрей Во­ронов го­ворил с пус­то­той. Ни­како­го от­ве­та на за­писи не бы­ло. Ни­како­го го­лоса до­чери. И­ли ко­го-то е­щё. Ни­каких по­мех. Только мо­нолог ши­зоф­ре­ника.

Вик­тор Ни­колае­вич хо­лод­но ус­мехнул­ся: — Шиз, — конста­тиро­вал он. — Но о­пас­ный шиз.

Он наб­рал но­мер спецгруп­пы на­руж­но­го наб­лю­дения: — Слу­шай­те вни­мательно. При­каз «Тень». Во­ронов на­чинает на­бор лю­дей. Мне нуж­ны досье на каж­до­го, ко­го он вы­берет. На каж­до­го «доб­ро­вольца». И е­щё… Под­го­товьте груп­пу лик­ви­дации. Снай­перская па­ра. Ко­довое и­мя це­ли… «Са­дов­ник». Пусть ве­дут е­го 24/7. И ждать моей ко­ман­ды.

Он отклю­чил­ся и пос­мотрел в ок­но, где ге­нерал Во­ронов са­дил­ся в свой слу­жеб­ный «Ау­рус»:

— Строй свой щит, Андрей, — про­шеп­тал Ди­рек­тор. — А мы пос­мотрим, кто бу­дет дер­жать меч…