КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

14. ПРО­КОЛ В ПА­МЯ­ТИ

— Нет! — вык­рик­нул Сер­гей, по­ни­мая её на­ме­ре­ние. — Не тро­гай ра­нец!

Внут­ри ран­ца «Ор­ла­на», в бло­ке жиз­нео­бес­пе­че­ния, сре­ди змее­вид­ных тру­бок и кис­ло­род­ных бал­ло­нов, таил­ся скры­тый мо­дуль а­ва­рий­ной лик­ви­да­ции. Ме­ха­низм ис­тин­но­го Об­ну­ле­ния. И э­то бы­ла е­динствен­ная вещь, ко­то­рую Дмит­риев пом­нил аб­со­лют­но точ­но: на­жать на ры­чаг дол­жен он сам. Лич­но.

Ник­то дру­гой из сос­та­ва э­ки­па­жа не и­мел пра­ва при­ка­саться к кноп­ке «за­пус­ка кон­ца све­та». Э­то бы­ло за­ши­то в е­го под­соз­на­ние на у­ров­не инстинкта вы­жи­ва­ния.

Ла­на-Грет­лит вы­тя­ну­ла ру­ку. Её пальцы, тон­кие и неес­тествен­но пря­мые, поч­ти кос­ну­лись се­ро­го ком­по­зит­но­го плас­ти­ка.

И в э­тот мо­мент реальность хрустну­ла.

Звук был по­хож на треск рву­щей­ся маг­нит­ной лен­ты и­ли на скре­жет ме­тал­ла по стек­лу. Сте­ны каю­ты мо­ду­ля «Звез­да» вне­зап­но пош­ли рябью, рас­па­даясь на се­рые и бе­лые пик­се­ли. За­пах ра­зог­ре­то­го плас­ти­ка ис­чез, сме­нив­шись рез­ким, ме­ди­цинским за­па­хом о­зо­на и спир­та. Гра­ви­та­ция рух­ну­ла на пле­чи Сер­гея бе­тон­ной пли­той. Не­ве­со­мость, да­рив­шая лож­ное чувство сво­бо­ды, про­па­ла.

[ERROR: FILE FRAGMENTATION DETECTED]

[RESTORING CORRUPTED DATA…]

..ком­на­та то­ну­ла в душ­ном, лип­ком сум­ра­ке. Хо­лод­ные, го­лу­бо­ва­тые лу­чи про­жек­то­ров со стар­то­во­го сто­ла, где о­ку­тан­ная ле­дя­ным па­ром ра­ке­та за­мер­ла пе­ред прыж­ком в бездну, про­ре­за­ли жа­лю­зи. О­ни ло­жи­лись на пол по­ло­са­ты­ми те­ня­ми тю­рем­ной ре­шёт­ки.

Сер­гей ле­жал на уз­кой, жёсткой кро­ва­ти ка­ран­тин­но­го бло­ка. Бай­ко­нур. Ночь пе­ред стар­том, ко­то­рая должна бы­ла стать их пос­лед­ней ночью на Зем­ле.

Ря­дом бы­ла Ла­на. Нас­тоя­щая. Тёп­лая, дро­жа­щая, пах­ну­щая солью слёз и тре­во­гой. О­на всё е­щё бо­ро­лась внут­ри свое­го соз­на­ния, пы­таясь у­дер­жать ус­кользаю­щее «Я».

— Мне страш­но, — её шё­пот ца­рап­нул по о­го­лён­ным нер­вам. — Я боюсь, что ког­да я прос­нусь… я бу­ду смот­реть на те­бя и ви­деть ко­го-то чу­жо­го. Что ес­ли Зай­цев о­шиб­ся? Что ес­ли о­ни выж­гут всё до ос­но­ва­ния, и там ос­та­нет­ся только пус­то­та?

Сер­гей кос­нул­ся гу­ба­ми её вис­ка, чувствуя ли­хо­ра­доч­ное бие­ние жил­ки. Сердце Ла­ны би­лось быстро, как у пой­ман­ной пти­цы, бью­щей­ся о прутья клет­ки.

— Я най­ду те­бя. Да­же ес­ли ста­ну о­во­щем. Да­же ес­ли ме­ня прев­ра­тят в без­душ­ную ма­ши­ну.

Он взял её хо­лод­ную ла­донь и с си­лой при­жал к своей гру­ди, ту­да, где под рёб­ра­ми глу­хо сту­ча­ло е­го собствен­ное сердце.

— Э­то не в го­ло­ве, Ла­на. Э­то здесь. И здесь о­ни ни­че­го не смо­гут сте­реть. Ни­ка­кие ко­ды, ни­ка­кие про­то­ко­лы.

Щел­чок.

Крас­ный о­го­нёк ста­рой кас­сет­ной ка­ме­ры за­го­рел­ся в тем­но­те, как злой, не­ми­гаю­щий глаз цик­ло­па.

— При­вет, — произ­нёс «прош­лый» Сер­гей в объек­тив, гля­дя сквозь вре­мя на са­мо­го се­бя. — Ес­ли ты смот­ришь э­то, зна­чит, план сра­бо­тал. Ты — э­то я. Но сей­час ты пуст. Ты — чис­тый лист.

— Ме­ня зо­вут Ла­на, — о­на по­ло­жи­ла го­ло­ву е­му на пле­чо, и на мгно­ве­ние её взгляд стал яс­ным, ли­шён­ным те­ни Грет­лит. — А э­то Сер­гей. Мы… мы лю­би­ли… лю­бим друг дру­га больше жиз­ни. Пом­ни об э­том.

— Глав­ное… что бы с то­бой ни сде­ла­ли, где бы ты ни оч­нул­ся… и­щи е­го, и­щи нас… — её ог­ром­ные, влаж­ные гла­за смот­ре­ли пря­мо в ду­шу Сер­гея, сквозь слои на­вя­зан­ных си­му­ля­ций. — Он — твоя констан­та. Твой е­динствен­ный маяк в э­том хао­се.

И­зоб­ра­же­ние дёр­ну­лось, пош­ло «сне­гом» и по­ме­ха­ми.

Вспыш­ка ос­ле­пи­тельно бе­ло­го све­та.

Сте­рильная, мертвен­ная бе­лиз­на о­пе­ра­цион­ной выжгла сет­чат­ку. Хо­лод — мо­гильный, про­би­раю­щий до кос­тей. Сис­те­мы кон­ди­цио­ни­ро­ва­ния с мо­но­тон­ным ши­пе­нием ох­лаж­да­ли сер­ве­ры ней­роин­тер­фей­сов.

Ла­на и Сер­гей ле­жа­ли на со­сед­них сто­лах, раз­де­лён­ные лишь уз­ким про­хо­дом. Ме­тал­ли­чес­кие ско­бы жёстко фик­си­ро­ва­ли го­ло­вы. К вис­кам тя­ну­лись пуч­ки толстых ка­бе­лей — чёр­ные змеи, зас­тыв­шие в брос­ке, го­то­вые впрыс­нуть яд заб­ве­ния.

Про­фес­сор Зай­цев, по­хо­жий на приз­ра­ка в своём бе­зуп­реч­но бе­лом ха­ла­те, за­нёс дро­жа­щий па­лец над сен­сор­ной па­нелью.

— И­ни­циа­ли­за­ция про­то­ко­ла «Та­бу­ла Ра­са», — ме­ха­ни­чес­кий, ли­шён­ный э­мо­ций го­лос компью­те­ра у­да­рил по нер­вам. — Го­тов­ность к фор­ма­ти­ро­ва­нию: 100%.

— Прос­ти­те ме­ня… — е­ле слыш­но про­шеп­тал Зай­цев в свою мас­ку. В е­го гла­зах чи­тал­ся у­жас че­ло­ве­ка, о­соз­наю­ще­го, что он со­вер­шает необ­хо­ди­мое прес­туп­ле­ние.

— Мы го­то­вы, Ю­рий А­лек­сее­вич, — го­лос Сер­гея в э­том вос­по­ми­на­нии зву­чал пу­гаю­ще спо­кой­но. — За­пус­кай­те. Дру­го­го пу­ти нет.

Ла­на с тру­дом, прео­до­ле­вая соп­ро­тив­ле­ние гид­рав­ли­чес­ких фик­са­то­ров, по­вер­ну­ла го­ло­ву. Их взгля­ды встре­ти­лись над бездной гря­ду­щей пус­то­ты.

Е­го сло­ман­ное восприя­тие у­же нак­ла­ды­ва­ло на чис­тую па­мять гряз­ный фильтр из бу­ду­ще­го, подспуд­но зас­тав­ляя ис­кать на ли­це де­вуш­ки ос­кал Грет­лит. Но тва­ри там е­щё не бы­ло. На э­том сто­ле из прош­ло­го Ла­на при­над­ле­жа­ла только се­бе.

— Я люб­лю те­бя, Се­рё­жа, — про­шеп­та­ла де­вуш­ка.

— Я люб­лю те­бя, Ла­на. До встре­чи на той сто­ро­не.

Зай­цев на­жал кноп­ку.

Ультраз­ву­ко­вой свист у­да­рил по у­шам, вы­ры­вая крик из лёг­ких. Те­ла на сто­лах выг­ну­лись ду­гой, у­дер­жи­вае­мые лишь ме­тал­лом. Всё, что де­ла­ло их людьми, прев­ра­ща­лось в бессмыс­лен­ный циф­ро­вой шум.

Пер­вый по­це­луй. Страх тем­но­ты. За­пах ско­шен­ной тра­вы. Меч­ты о большой со­ба­ке.

Ду­ша раз­би­ра­лась на бай­ты, у­па­ко­вы­ва­лась в ар­хи­вы и сти­ра­лась.

— Фор­ма­ти­ро­ва­ние па­мя­ти за­вер­ше­но, — бесстрастно до­ло­жи­ла ма­ши­на. — Лич­ность: Деф­раг­мен­ти­ро­ва­на. Объект 1: Ста­тус — Чист.

[END OF CORRUPTED DATA]

[SYSTEM REBOOT…]

Сер­гей с хри­пом втя­нул воз­дух, чувствуя, как лёг­кие об­жи­гает смесью а­зо­та и кис­ло­ро­да. Ви­де­ние лоп­ну­ло.

Он сно­ва ви­сел в не­ве­со­мос­ти жи­ло­го мо­ду­ля «Звез­да». Но те­перь всё бы­ло и­на­че. Ил­лю­зия «о­быч­но­го по­лё­та» ру­ши­лась, как кар­точ­ный до­мик. Па­не­ли стан­ции искри­ли и раство­ря­лись в бе­лом све­те. Ме­талл пе­ре­бо­рок тёк, слов­но воск под пла­ме­нем го­рел­ки.

Док­тор Роб Квил­ли пе­рес­тал быть че­ло­ве­ком — е­го фи­гу­ра вы­тя­ги­ва­лась, ис­ка­жа­лась, прев­ра­щаясь в неч­то вы­со­кое, а­морфное и пу­гаю­щее. Е­го че­ло­ве­чес­кая мас­ка спол­за­ла, об­на­жая суть +Аз­ве­ля.

А Ла­на…

Грет­лит о­кон­ча­тельно по­да­ви­ла её соп­ро­тив­ле­ние. Ру­ка де­вуш­ки сжа­лась на кла­па­не ран­ца «Ор­ла­на». О­на мед­лен­но по­вер­ну­ла го­ло­ву к Сер­гею. Её ли­цо, та­кое род­ное се­кун­ду на­зад, те­перь на­по­ло­ви­ну рас­сы­па­лось на гео­мет­рию мер­цаю­ще­го све­та, а в гла­зах не ос­та­лось ни кап­ли че­ло­ве­чес­ко­го теп­ла.

— Ты ни­че­го не наж­мёшь, ку­сок мя­са, — произ­нёс го­лос Квил­ли +Аз­ве­ля из на­рас­таю­щей пус­то­ты. Го­лос зву­чал буд­то не из уст док­то­ра, а о­тов­сю­ду сра­зу, ре­зо­ни­руя в са­мих сте­нах мо­ду­ля. — Си­му­ля­ция нес­та­бильна. Доз­на­ние пе­ре­хо­дит в ак­тив­ную фа­зу.

Пространство вок­руг Сер­гея вдруг сно­ва об­ре­ло рез­кость и плот­ность. Бе­лый свет по­гас, ос­та­вив лишь кро­ва­во-крас­ные бли­ки а­ва­рий­ных ламп. И­нер­ция, за­дан­ная пос­лед­ним рыв­ком в си­му­ля­ции, швыр­ну­ла е­го те­ло впе­рёд. Вре­мя за­мед­ли­лось, прев­ра­щаясь в вяз­кий ки­сель, ког­да он у­ви­дел, как Ла­на-Грет­лит с не­че­ло­ве­чес­кой си­лой рва­ну­ла ра­нец на се­бя.