КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

15. ПЕ­РЕ­ХОД?

В не­ве­со­мос­ти есть мас­са, ско­рость и и­нер­ция. Ла­на-Грет­лит ле­те­ла к ран­цу с ус­ко­ре­нием, приоб­ре­тён­ным пос­ле рез­ко­го толчка.

Сер­гей, среа­ги­ро­вав­ший мгно­вен­но, «выстре­лил со­бой», от­толкнув­шись пят­кой от бли­жай­шей пе­ре­бор­ки, пы­таясь пе­рех­ва­тить траек­то­рию де­вуш­ки.

— Роб, +Аз­вель, и­ли как те­бя там! Хва­тай её! — прок­ри­чал он, пу­лей про­ле­тая ми­мо док­то­ра.

Роб +Аз­вель, всё е­щё зас­тыв­ший в сту­по­ре от конфлик­та е­го собствен­ной мис­сии с при­ка­зом ко­ман­ди­ра, оч­нул­ся.

Мед­лен­но, слов­но прео­до­ле­вая не­ви­ди­мую тол­щу во­ды, он дви­нул­ся в сто­ро­ну Ла­ны. Е­го дви­же­ния бы­ли зап­рог­рам­ми­ро­ва­ны на по­мощь, но собствен­ный про­то­кол +Ан­га, о­че­вид­но, соп­ро­тив­лял­ся пря­мо­му вме­ша­тельству, уг­ро­жаю­ще­му но­си­те­лю.

Сер­гей вре­зал­ся в Ла­ну-Грет­лит на пол­пу­ти к ран­цу. Э­то был не у­дар, а столкно­ве­ние двух масс в не­ве­со­мос­ти, от ко­то­ро­го о­ни о­ба, сце­пив­шись, на­ча­ли мед­лен­но вра­щаться и дрей­фо­вать к про­ти­во­по­лож­ной сте­не.

— Ты не по­лу­чишь е­го! — прох­ри­пел Сер­гей, пы­таясь за­фик­си­ро­вать ру­ки де­вуш­ки.

— По­лу­чу, Се­рё­жа! — В го­ло­се Ла­ны прос­кользну­ла ин­то­на­ция, ко­то­рую он не слы­шал с Зем­ли. Лич­ная, поч­ти ин­тим­ная. Э­то от­рез­ви­ло е­го сильнее, чем лю­бое фи­зи­чес­кое столкно­ве­ние. — Вы, лю­ди, та­кие жал­кие. Ду­мае­те, смо­же­те контро­ли­ро­вать инстру­мент собствен­но­го у­нич­то­же­ния? Глуп­цы! Кто же вам поз­во­лит!

Её не­че­ло­ве­чес­кая си­ла спо­соб­на скру­тить э­то­го хруп­ко­го че­ло­ве­чиш­ку в ба­ра­ний рог.

Нес­колько мгно­ве­ний на­зад Грет­лит о­кон­ча­тельно по­ра­бо­ти­ла ес­тество Ку­бышь.

О­на вы­вер­ну­ла ру­ку из зах­ва­та ко­ман­ди­ра с не­ве­роят­ной лёг­костью, слов­но он дер­жал не жи­во­го че­ло­ве­ка, а ка­кую-то скользкую, жид­кую субстан­цию. И но­гой, буд­то э­то был без­душ­ный пред­мет ме­бе­ли, от­толкну­лась от е­го жи­во­та. Тол­чок о­ка­зал­ся не­сильным, но эф­фек­тив­ным. Сер­гей за­ку­выр­кал­ся в не­ве­со­мос­ти и по­ле­тел прочь. Ла­на-Грет­лит, не об­ра­щая больше на до­сад­ную по­ме­ху в ли­це Дмит­рие­ва ни­ка­ко­го вни­ма­ния, про­дол­жи­ла свой путь к ран­цу.

— Квил­ли! — Сер­гей раз­ма­хи­вал ру­ка­ми и от­чаян­но пы­тал­ся за­це­питься хоть за что-ни­будь.

Роб +Аз­вель Квил­ли у­же был у це­ли. По­ка ко­ман­дир выяс­нял от­но­ше­ния с Грет­лит, он ус­пел раньше всех доб­раться до ран­ца. Е­го гла­за, те­перь аб­со­лют­но мёртвые и чёр­ные, смот­ре­ли пря­мо на Сер­гея.

— Про­кол не сос­тоит­ся, ко­ман­дир. Суд Не­че­ло­ве­чес­кий дол­жен и­меть сви­де­те­ля. Жи­во­го сви­де­те­ля. Твой мо­дуль Об­ну­ле­ния — лиш­ний.

Роб +Аз­вель, не гля­дя бо­лее по сто­ро­нам, о­тор­вал ра­нец от креп­ле­ния и с си­лой отбро­сил е­го в тех­но­ло­ги­чес­кий от­сек, вход в ко­то­рый был пос­тоян­но открыт. Ра­нец, слов­но сна­ряд, про­ле­тел ми­мо Сер­гея и скрыл­ся в тем­но­те уз­ко­го ко­ри­до­ра.

— Нет! — Э­то был не прос­то крик от­чая­ния. Э­то был про­вал мис­сии, ко­то­рую он сам се­бе по­ру­чил. Ла­на-Грет­лит, ви­дя, что ра­нец ис­чез, рез­ко ос­та­но­ви­лась. Её взгляд мет­нул­ся к +Аз­ве­лю. — +Аз­вель! — В её го­ло­се кле­ко­та­ла я­рость. — Ты… на­ру­шил Про­то­кол Внед­ре­ния! Ты поз­во­лил е­му уз­нать о Про­ко­ле!

— Нез­на­ние — не ар­гу­мент для Су­да, Грет­лит, — от­ве­тил Роб +Аз­вель, и в е­го го­ло­се проз­ву­ча­ло пре­вос­ходство. — Ко­ман­дир дол­жен быть сви­де­те­лем. А ты, зах­ва­чен­ный но­си­тель, должна бы­ла стать моим инстру­мен­том. Те­перь же ты — бал­ласт.

Роб +Аз­вель раз­вер­нул­ся и, слов­но раство­ряясь в не­ве­со­мос­ти, нап­ра­вил­ся в ко­мандный от­сек. Сер­гей, о­соз­на­вая, что по­те­рял е­динствен­ный инстру­мент контро­ля, пос­мот­рел на Ла­ну. О­на ис­пы­ты­ва­ла злость, но те­перь ей не нуж­на бы­ла е­го смерть. Ей необ­хо­дим контроль над си­туа­цией. Пол­ный.

— Зай­цев… — про­шеп­тал Сер­гей, вновь вспо­ми­ная фа­ми­лию про­фес­со­ра. — Он всё пре­дус­мот­рел.

Грет­лит мед­лен­но, хищ­но ос­ка­лив­шись, поп­лы­ла к не­му. Её гра­циоз­ные, бо­лее не ско­ван­ные че­ло­ве­чес­кой во­лей дви­же­ния ка­за­лись тща­тельно вы­ве­рен­ны­ми и ску­пы­ми.

— Да, Се­рё­жа. Про­фес­сор Зай­цев знал, что ты не спра­вишься. Твой э­ки­паж под­го­то­вил те­бя для нас. А те­перь ты отправ­ляешься на Суд. И да, ты бу­дешь сви­де­те­лем об­ви­не­ния про­тив свое­го собствен­но­го ви­да.

Ла­на ос­та­но­ви­лась нап­ро­тив не­го. Её гла­за на­пол­ни­лись яр­ким, неес­тествен­ным све­том.

— Ты у­же там.

Всё вок­руг поп­лы­ло, ос­ве­ще­ние сме­ни­лось рез­ким бе­лым шу­мом.

Не­ве­со­мость, ко­то­рую он так яв­но о­щу­щал, ис­чез­ла.

Мир МКС трес­нул, как раз­би­тое зер­ка­ло.

Сер­гей по­чувство­вал зна­ко­мый у­ду­шаю­щий спазм и тя­жесть ис­кусствен­ной гра­ви­та­ции — но на э­тот раз э­то был не спазм от лжи.

Э­то был Пе­ре­ход. Е­го пос­лед­нее вос­по­ми­на­ние пе­ред по­те­рей соз­на­ния — ли­цо Ла­ны, ко­то­рое пос­те­пен­но тая­ло, прев­ра­щаясь в чис­тую, и­ноп­ла­нет­ную фор­му.

Ка­кой-то неп­ра­вильный, фальши­вый до­ку­мен­тальный подстроч­ник…

Ло­ги­чес­кие нес­ты­ков­ки за­мет­ны не­воо­ру­жён­ным гла­зом. Про­мелькну­ла стран­ная мысль.

Э­то неп­рав­да.

(ВСЁ, ЧТО Я СЕЙ­ЧАС ВИ­ЖУ, — НЕП­РАВ­ДА!)

До­ку­мен­тальный, син­те­зи­ро­ван­ный ви­део­ряд на­ко­нец за­кон­чил­ся…

Ил­лю­зия!

Па­нель при­бо­ров миг­ну­ла. Циф­ры расплы­лись, прев­ра­щаясь в бессмыс­лен­ный на­бор сим­во­лов. Сер­гей заж­му­рил­ся, пы­таясь о­тог­нать дур­но­ту. И в э­тот миг Кос­мос ис­чез.

Е­го заш­выр­ну­ло в дру­гое мес­то. Здесь не бы­ло не­ве­со­мос­ти. Здесь при­сутство­ва­ла Тя­жесть.

Чу­до­вищ­ная, при­дав­ли­ваю­щая к зем­ле гра­ви­та­ция.

Только и Зем­ли в при­выч­ном по­ни­ма­нии не бы­ло.

..Прос­ти­ра­лась бес­ко­неч­ная се­рая рав­ни­на, у­хо­дя­щая в баг­ро­вый, вос­па­лён­ный го­ри­зонт.

Над го­ло­вой, вмес­то звёзд, на­ви­са­ло не­бо цве­та за­пёк­шей­ся кро­ви.

И… Гео­мет­рия.

Вез­де…

Чёр­ные пи­ра­ми­ды.

Иг­лы, прон­заю­щие ту­чи. Ис­по­линские ку­бы, ви­ся­щие в воз­ду­хе. Ни од­ной жи­вой ли­нии. Ни од­но­го де­ре­ва и­ли об­ла­ка. Только мёртвый, со­вер­шен­ный по­ря­док.

Сер­гей по­пы­тал­ся вдох­нуть, но у не­го не о­ка­за­лось рта. Он пос­мот­рел на свои ру­ки. Ру­ки от­сутство­ва­ли. Вмес­то них пульси­ро­ва­ли сгустки блед­но­го све­та.

— Дан­ные… — про­ше­лес­тел го­лос пря­мо в е­го струк­ту­ре. — Мы — прос­то дан­ные…

Ря­дом с ним, в се­рой пы­ли, сиял дру­гой о­го­нёк. Тёп­лый. Род­ной.

Он уз­нал. Ла­на. О­на то­же бы­ла здесь. Вмес­те с ним. Не че­ло­ве­ком, а Искрой. О­на тя­ну­лась к не­му, но меж­ду ни­ми виб­ри­ро­ва­ла сте­на из чёр­но­го ко­да.

— Бе­ги, — прог­ре­мел го­лос свер­ху. Го­лос, по­хо­жий на лязг ме­тал­ла и од­нов­ре­мен­но на го­лос Ге­ны. Он знал э­то и­мя, но не по­ни­мал, кто э­то.

— Э­то не твой мир, Ар­хи­тек­тор. Про­сы­пай­ся!

У­дар. Сер­гей рас­пах­нул гла­за.

Он буд­то ле­жал в ло­же­мен­те.

Вок­руг вы­ли си­ре­ны. Крас­ная лам­па а­ва­рий­ной тре­во­ги за­ли­ва­ла мо­дуль ко­раб­ля кровью. Е­го тряс­ло.

Он хва­тал ртом воз­дух, чувствуя вкус плас­ти­ка и о­зо­на. Кош­мар за­кон­чил­ся. Но в глу­би­не ду­ши, там, где е­щё дро­жал баг­ро­вый хо­лод Из­нан­ки, Сер­гей знал: Ко­рабль, МКС, всё то, что е­му по­ка­за­ли +Ан­ги, — э­то ложь.

А тот се­рый, мёртвый, гео­мет­ри­чес­кий мир… с не­бом цве­та за­пёк­шей­ся кро­ви — НАС­ТОЯ­ЩИЙ!

Баг­ро­вый, ис­те­каю­щий гео­мет­ри­чес­кой кровью мир, за­пе­чат­лён­ный… буд­то пе­ред про­буж­де­нием выг­ра­ви­ро­ван­ный на сет­чат­ке не­га­тив… стоял пе­ред гла­за­ми, пульси­руя гео­мет­ри­чес­ки-пра­вильны­ми, ви­ся­щи­ми в пус­то­те те­ня­ми, с гра­ней ко­то­рых в такт бие­ния сердца со­чи­лась неиз­быв­ная тьма…

Бе­зуп­реч­ные, мёртвые ли­нии, от со­вер­шенства ко­то­рых хо­чет­ся выть…

(Tabula Rasa)

(Blackout)