КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

33. ПАУК. ТРЯ­СИНА И ПРЕ­ДОХ­РА­НИТЕЛЬ…

— По-мо-ги-те… По­жа-а­луйста…

Звук, ка­залось, шёл из чёр­ной, мас­ля­нис­той па­кос­ти на по­лу. Кто-то про­сил о по­мощи. Го­лос надтрес­ну­тый… с жут­ким, булькаю­щим ак­центом. Слов­но гор­ло го­ворив­ше­го бы­ло за­бито и­лом и­ли гус­тым си­ропом.

По­каза­лось?

— Эй! Есть кто жи­вой? — крик­нул я в чер­нильную глу­бину. Звук собствен­но­го го­лоса ре­занул по у­шам, от­ра­зив­шись от стен подъез­да гул­ким э­хом.

«Ду­рак. Сей­час сбе­гут­ся…»

Мысль о­бор­ва­лась.

Сни­зу, с пер­во­го э­тажа, до­нёс­ся шо­рох. Су­хой, быстрый ше­лест.

За­тем — то­пот. Звук бо­сых ног, шлё­паю­щих по бе­тону.

Ритм ус­ко­рял­ся, ло­маясь, прев­ра­щаясь в дробь.

Не­ведо­мое су­щество дви­галось не на двух но­гах. На че­тырёх.

Я выс­та­вил нож, отсту­пая к сте­не.

О­но приб­ли­жалось с не­мыс­ли­мой ско­ростью. В про­лёте мелькну­ла лы­сая ма­куш­ка. Сле­дом — длин­ная, неес­тествен­но вы­тяну­тая шея, по­хожая на блед­ный шланг.

Тварь ка­раб­ка­лась по лестни­це. Я ус­пел рассмот­реть Э­ТО во всех под­робнос­тях. А­нато­мия че­лове­ка не до­пус­кает та­ких уг­лов. Но­ги су­щества, вы­вер­ну­тые в неес­тествен­ном шпа­гате, тор­ча­ли остры­ми, бе­лыми ко­леня­ми вверх, вы­ше го­ловы. О­но дви­галось, как ги­гантский паук-се­ноко­сец, пе­реби­рая де­фор­ми­рован­ны­ми ко­неч­ностя­ми че­рез три сту­пеньки ра­зом.

У­жас ле­дяным ко­мом рух­нул в же­лудок. Я сде­лал шаг на­зад.

За моей спи­ной — рас­пахну­тая пасть тём­ной, стран­ной квар­ти­ры.

Е­динствен­ный путь к отступ­ле­нию.

Че­лове­ко-пау­кооб­разное дос­тигло лестнич­ной пло­щад­ки. О­но рез­ко за­тор­мо­зило, скре­жет­нув ког­тя­ми по плит­ке.

Су­щество мед­ленно по­вер­ну­ло го­лову ко мне. Ли­цо… У не­го не ос­та­лось ли­ца. Рых­лая бе­лая мас­ка с про­вала­ми глаз­ниц. Рта не су­щество­вало. Вмес­то не­го зия­ла у­род­ли­вая, рва­ная я­ма. А внут­ри, в крас­ной глу­бине, ше­вели­лись тём­ные, склиз­кие от­ростки. Слов­но тварь по­пыта­лась заг­ло­тить жи­вого осьми­нога, и те­перь мол­люск, застряв у неё в че­репе, в бе­шенстве рвал­ся на­ружу.

Тварь за­шипе­ла. О­на кач­ну­лась и прыг­ну­ла. Два мет­ра раз­де­ляли нас.

— К чёр­ту! — инстинкт отклю­чил мозг. Я спи­ной впе­рёд вле­тел в чёр­ную квар­ти­ру. Ры­вок — и дверь зах­лопну­лась пе­ред но­сом тва­ри. Щел­чок зам­ка проз­ву­чал как спа­сительный выстрел.

У­дар сна­ружи! Дверь сод­рогну­лась, но вы­дер­жа­ла. Скре­жет ког­тей по ме­тал­лу зам­ка. Пы­тает­ся выр­вать руч­ку?

Не по­лучи­лось…

Я вы­дох­нул. В бе­зопас­ности. На се­кун­ду. Я по­пытал­ся по­вер­нуться, что­бы о­ценить обста­нов­ку… и за­мер.

Но­ги не дви­гались. Вооб­ще. Са­поги слов­но при­вари­ли к по­лу. Хо­лод­ная, мёртвая субстан­ция на по­лу по­до мной о­жила. О­на по­ползла вверх по го­лени­щам, жад­но обхва­тывая, пог­ло­щая ре­зину и ко­жу. Я дёр­нулся, как зверь в кап­ка­не. И по­терял рав­но­весие.

С чав­каю­щим, хлю­паю­щим зву­ком я за­валил­ся на спи­ну, у­вязая в клей­кой тря­сине. Чёр­ный ки­сель ка­зал­ся вяз­ким, как гуд­рон, и тя­жёлым, я­дови­тым, как ртуть.

И тут ме­ня нак­ры­ло. Э­то был не прос­то страх. Э­то был пер­во­быт­ный, жи­вот­ный У­жас. Я вдруг по­нял, что па­даю не на пол. Я па­даю в Же­лудок, жад­но пог­ло­щаю­щий мою ду­шу, сма­кую­щий мои тре­воги, как и­зыс­канный де­серт.

Тем­но­та вок­руг яв­ля­лась не прос­то от­сутствием све­та. О­на бы­ла плот­ной, жи­вой и о­чень по-зве­рино­му го­лод­ной.

Тьма раство­ряла ме­ня. Спи­ну прон­зи­ла не­выно­симая боль. Слов­но ты­сячи не­види­мых ос вгрыз­лись в плоть. Не-ет, э­то не о­сы. Э­то кис­ло­та. Я чувство­вал, как рас­па­дают­ся клет­ки моей ко­жи. Как чер­но­та вли­вает­ся в кровь, за­мещая со­бой жизнь.

Я схо­дил с у­ма. Мозг на­чал кол­лапси­ровать. Пе­ред гла­зами поп­лы­ли крас­ные кру­ги. Сердце ко­лоти­лось так, что го­тово бы­ло про­ломить рёб­ра.

ТУК! ТУК! Е­щё се­кун­да — и раз­рыв сердца, спа­сительная смерть от бо­лево­го шо­ка…

ЩЁЛК.

Внут­ри че­репа слов­но сра­ботал ру­бильник. Тя­жёлый, ляз­гаю­щий звук ме­тал­ла о ме­талл. А­варий­ный про­токол.

(ОБ­НА­РУЖЕН КРИ­ТИЧЕС­КИЙ СБОЙ ПСИ­ХИКИ. У­РОВЕНЬ ПА­НИКИ ПРЕ­ДЕЛЬНЫЙ: 100%)

(АК­ТИ­ВАЦИЯ БЛО­КИРОВ­КИ…)

У­жас ис­чез. Мгно­вен­но. Сердце вы­ров­ня­ло ритм. Боль ос­та­лась, но буд­то пе­рес­та­ла быть «моей». Те­перь э­то бы­ла прос­то ин­форма­ция. «Пов­режде­ние пок­ровных тка­ней спи­ны. У­ровень уг­ро­зы: вы­сокий».

Я пе­рес­тал биться. Я прос­то ле­жал, рассла­бив­шись… без­ро­пот­но раство­ряясь в кис­ло­те, гля­дя в тем­но­ту спо­кой­ны­ми гла­зами.

— Рож­де­ние — э­то всег­да боль, — произ­нёс зна­комый го­лос. Мой мо­дифи­циро­ван­ный, син­те­тичес­кий. Сквозь крас­ную пе­лену я у­видел е­го. Мое­го за­зер­кально­го двой­ни­ка. Он стоял на­до мной, све­тясь мертвен­ным, блед­но-си­ним све­том.

— Твоё за­дание ник­то не от­ме­нял, Па­лач!

Су­щество, но­сящее моё ли­цо, под­ня­ло пра­вую ру­ку. Е­го тон­кие пальцы сло­жились в ще­поть. Я смот­рел на не­го без стра­ха. Мой страх заб­ло­киро­вали, пос­та­вив на пре­дох­ра­нитель.

— Ты знаешь своё пос­ла­ние? Что ты дол­жен пе­редать?

— Да-а, — от­ве­тил я. Го­лос зву­чал глу­хо, ме­хани­чес­ки. — Я знаю.

— Вот и хо­рошо. Но ты стру­сил. Ты под­дался био­логи­чес­ко­му жи­вот­но­му на­чалу. За био­логи­чес­кую тру­сость необ­хо­димо пла­тить. За­пом­ни э­то…

Пос­ле­дую­щего за э­тими сло­вами щелчка я у­же не ус­лы­шал. Только у­видел яр­кую вспыш­ку.