КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

27. ЗЕР­КА­ЛО И ЗРАЧ­КИ СА­ТУР­НА

Я на­чал о­деваться.

Мои ску­пые дви­жения бы­ли мед­ленны­ми и ос­то­рож­ны­ми, слов­но я боял­ся рас­сы­паться. Джин­сы, ко­торые в прош­лом на мне си­дели плот­но, те­перь за­лете­ли лег­ко, буд­то ста­ли на два раз­ме­ра больше.

Я за­тянул ре­мень на пос­леднюю дыр­ку, но ткань всё рав­но то­пор­щи­лась.

Жи­вот ис­чез. Втя­нул­ся внутрь и при­лип к поз­во­ноч­ни­ку.

Я у­муд­рился так по­худеть?..

За ка­кое вре­мя?..

Ри­тори­чес­кий воп­рос…

Я ус­мехнул­ся…

Я сбро­сил яв­но не «нес­колько ки­лог­рамм».

С ме­ня сле­тел доб­рый де­сяток.

Про­токол сра­ботал бе­зуп­речно.

Ког­да-то я об э­том меч­тал — жрать и не толстеть.

Те­перь моё те­ло на­сильствен­но, не спра­шивая мое­го мне­ния, вар­варским спо­собом из­ба­вилось от все­го лиш­не­го, от все­го го­дами на­коп­ленно­го «че­лове­чес­ко­го бал­ласта», ос­та­вив только су­хие мыш­цы и скру­чен­ные в жгу­ты жи­лы.

Оп­ти­миза­ция но­сите­ля за­вер­ше­на.

— Как ми­нимум де­сяток… — за­дум­чи­во про­бор­мо­тал я и нап­ра­вил­ся в при­хожую.

Свет за ок­на­ми, за­тяну­тыми бе­лёсой мутью, у­сили­вал­ся. В зер­ка­ле при­хожей за­мер­ла тём­ная, дол­го­вязая фи­гура.

Я по­дошёл бли­же.

Из­мождён­ный. Вы­сушен­ный. Слов­но му­мия, ко­торую за­были за­бин­то­вать.

— Ну-у, пос­ле та­кого э­пичес­ко­го дрис­та, кто хо­чешь бу­дет выг­ля­деть «кра­ше в гроб кла­дут…»

Я ус­мехнул­ся, но у­лыб­ка сползла с ли­ца, стои­ло мне встре­титься взгля­дом с собствен­ным от­ра­жением.

Я о­торо­пел.

Ли­цо яв­но выг­ля­дело моим.

Впол­не уз­на­вае­мым, хоть и о­сунув­шимся. Ску­лы заостри­лись, нос стал хищ­ным.

Но гла­за…

Я прек­расно пом­нил свои гла­за. О­быч­ные. Ус­тавшие. Че­лове­чес­кие.

Из зер­ка­ла на ме­ня смот­ре­ло Неч­то.

Пер­вая и­диотская мысль всплы­ла и застря­ла в соз­на­нии: «Где мои оч­ки?»

Я ма­шинально хлоп­нул по кар­ма­нам, но тут же за­мер.

Я ви­дел.

Я ви­дел слиш­ком хо­рошо, нас­только от­чётли­во, что как буд­то смот­рел на мир че­рез би­нокль.

По­лум­рак ко­ридо­ра нео­жидан­но пе­рес­тал ме­шать. Я раз­ли­чал да­же мельчай­шие пы­лин­ки, вальси­рую­щие в тусклом све­те. Я ви­дел мик­роско­пичес­кую тре­щину на э­мали ра­мы, ко­торую раньше не за­метил бы и под лу­пой.

Мир об­рёл неес­тествен­ную, брит­венную рез­кость.

Я сно­ва впил­ся взгля­дом в своё от­ра­жение.

Мои зрач­ки из­ме­нились. О­ни не на­поми­нали че­лове­чес­кие.

Тём­но-се­рую ра­дуж­ку пе­ресе­кала чёр­ная, и­деально ров­ная го­ризон­тальная чер­та. Ли­ния, и­дущая от у­гол­ка гла­за к про­тиво­полож­но­му у­гол­ку, рас­се­каю­щая зра­чок над­вое. Слов­но пла­нета Са­турн, ви­димая с реб­ра, с плос­кости свое­го, мать е­го, грё­бано­го кольца.

Зрач­ки Са­тур­на…

Кольцо из льда и пы­ли, став­шее моим ор­га­ном зре­ния.

Я от­шатнул­ся, у­дарил­ся пле­чом о ко­сяк.

Э­то не иг­ра све­та.

Э­то не гал­лю­цина­ция.

Я по­нял — вне­зап­но и аб­со­лют­но чёт­ко — су­ществу в зер­ка­ле оч­ки больше не нуж­ны. Е­му нуж­но что-то дру­гое.

В го­лове лязгнул зат­вор.

— Ме­ня не уз­нает дочь! — мелькну­ла па­ничес­кая, че­лове­чес­кая мысль.

И тут мой рот открыл­ся сам со­бой. Связ­ки нап­ряглись, из­вергая звук, ко­торый не при­над­ле­жал мне преж­не­му.

Глу­бокий, гор­танный, виб­ри­рую­щий рык:

— У­БЕЙ ИХ ВСЕХ!

Звук у­дарил­ся о сте­ны квар­ти­ры, отско­чил ко­рот­ким э­хо и за­тих.

Я за­жал рот ру­кой.

Сердце про­пус­ти­ло у­дар. По­том вто­рой.

Э­то ска­зал я: «У­бей их всех»?

Ко­го э­то — всех?

Здесь ни­кого нет.

Только о­дино­кий я…

От­ра­жение в зер­ка­ле смот­ре­ло на ме­ня с пу­гаю­щим спо­койствием. Го­ризон­тальные зрач­ки не рас­ши­рялись и не су­жались.

О­ни буд­то при­цельно фик­си­рова­ли жертву.

В э­тих гла­зах сты­ла хо­лод­ная, кос­ми­чес­кая пус­то­та.

Два ма­леньких Са­тур­на в ле­дяном кос­мо­се глаз­ниц.

Мой двой­ник мол­чал.

При­каз от­дан, скрипт вы­пол­нен.

Я мед­ленно о­пус­тил ру­ку. Тряс­ло ме­ня у­же не от хо­лода.

— На­до бы вы­пить, — прох­ри­пел я, ста­раясь не смот­реть в зер­ка­ло. — Сроч­но. Для де­зин­фекции… ду­ши. Ес­ли о­на у ме­ня е­щё ос­та­лась.

Ка­кая аб­сурдная, ка­кая спа­сительная че­лове­чес­кая мысль…

Я от­вернул­ся от Зер­ка­ла.

— А гла­за? — я мах­нул ру­кой в пус­то­ту. — Ну, по­думаешь, гла­за. Бы­вает. За­то на лин­зах сэ­коном­лю.

Я поп­лёлся на кух­ню, шар­кая стоп­танны­ми тап­ка­ми. Там, в хо­лодильни­ке, должна су­щество­вать вод­ка.

В пос­леднее вре­мя о­на не час­то там за­дер­жи­валась, но на э­тот раз должна оп­ре­делен­но быть.

Сто грамм мне сей­час жиз­ненно необ­хо­димы. И­наче кры­ша съе­дет о­кон­ча­тельно.

— Ког­да всё за­кон­чится, схо­жу к оф­тальмо­логу, — про­бор­мо­тал я, откры­вая двер­цу хо­лодильни­ка. — Ска­жу, нап­ри­мер: «При­вет, док­тор, у ме­ня Са­турн в гла­зу застрял».

Да-да…

Я кив­нул и оскла­бил­ся.

К оф­тальмо­логу.

Ге­ниально.