КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

29. ПЕР­ВЫЙ КОН­ТАКТ

Я выс­кользнул на лестнич­ную пло­щад­ку, ста­раясь слиться с тенью.

За­мок щёлкнул, от­ре­зая путь на­зад. Ти­шина на­вали­лась плот­ным о­дея­лом, но сквозь неё про­бивал­ся ритм.

Тя­жёло­го, сип­ло­го ды­хания.

Кто-то не­види­мый ды­шал, и я э­то слы­шал.

На лестнич­ной пло­щад­ке — о­жидае­мая се­рая те­мень. Лам­почки мертвы. Фо­тоэ­лемен­ты сле­пы. Э­лектри­чество кон­чи­лось вмес­те с ци­вили­зацией.

— Уг­ро­за? — шеп­нул я од­ни­ми гу­бами.

— Подтверждаю, — о­тоз­вался хо­лод­ный го­лос внут­ри че­репа. — А­кус­ти­чес­кий контроль. О­ни реа­гируют на звук. У­бей их всех! — рявкнул им­пе­ратив. — Действуй!

Э­тот внут­ренний диа­лог больше не сму­щал. Он стал частью моей о­пера­цион­ной сис­те­мы. О­черед­ной штрих к портре­ту взбе­сив­шейся реальнос­ти.

Взгляд мет­нулся к две­ри нап­ро­тив. По­каза­лось? И­ли по­лот­но дрог­ну­ло?

Я при­щурил­ся. Об­новлён­ное зре­ние, острое как скальпель, про­реза­ло сум­рак.

Дверь со­седа приоткры­та. Щель в ла­донь ши­риной. А в ще­ли — Глаз.

Жёл­то­ватый, вы­тара­щен­ный, с лоп­нувши­ми со­суда­ми. Он ви­сел при­мер­но на у­ров­не мое­го ли­ца и свер­лил ме­ня не­мигаю­щим взгля­дом.

Дверь со­седа скрип­ну­ла, откры­ваясь ши­ре. В проём вы­ползли пальцы. Тон­кие, мертвен­но-бе­лые, неес­тествен­но длин­ные. О­ни за­бега­ли по ко­сяку вверх-вниз, слов­но паучьи ла­пы, и­ли буд­то не­види­мый пиа­нист иг­рал бе­зум­ную со­нату на де­ревян­ном двер­ном по­лот­не.

Темп на­рас­тал.

Шур­ша­ние ко­жи о де­рево ста­нови­лось не­выно­симым.

— Эркки? — мой го­лос дрог­нул. — Э­то ты?

До се­год­няшне­го дня в той квар­ти­ре жил Эркки. Не­раз­го­вор­чи­вый толстяк, про­фес­сорская ду­ша, веч­но крас­но­лицый и по­тею­щий в своих оч­ках-пе­рис­ко­пах. Он всег­да ку­да-то спе­шил, буд­то боясь о­поз­дать на свой нес­кончае­мый экспе­римент.

— Эркки, ты в по­ряд­ке?

Ти­шина. Только пе­рес­тук кос­тя­ных пальцев. Вне­зап­но ритм сбил­ся. Моя ру­ка с но­жом дёр­ну­лась са­ма, по­винуясь инстинкту (и­ли при­казу?). Кли­нок тускло блес­нул, хищ­но на­целив­шись в тем­но­ту.

Тварь в квар­ти­ре среа­гиро­вала мгно­вен­но. У­дар из­нутри — дверь с гро­хотом впе­чата­лась в сте­ну.

Неч­то го­лое, дёр­ганное, скре­жещу­щее зу­бами, мет­ну­лось на ме­ня стре­мительным прыж­ком хищ­но­го на­секо­мого.

Я не ус­пел да­же ис­пу­гаться. Моё те­ло сра­бота­ло быстрее мыс­ли. Выс­тавлен­ный нож во­шёл в грудь су­щества, прос­кользнув под рёб­ра.

Вспыш­ка.

Я ус­пел разгля­деть зна­комые оч­ки-пе­рис­ко­пы и страш­ный, зве­риный ос­кал под ни­ми. У­дар сбил ме­ня с ног, слов­но на ме­ня нас­ко­чил то­вар­ный поезд. С глу­хим сту­ком мы рух­ну­ли на пли­точ­ный пол. Тварь, но­сив­шая и­мя Эркки, за­билась в кон­вульсиях, на­сажен­ная на мой нож, но о­на не сда­валась. О­на да­вила, ры­чала и ца­рапа­лась, об­да­вая ме­ня вол­на­ми гни­лостно­го смра­да. Кла­цаю­щие че­люс­ти тя­нулись к мое­му гор­лу.

Я рва­нул ру­коять но­жа, про­вора­чивая ши­рокое лез­вие в ра­не. Су­щество ог­лу­шаю­ще за­выло — звук, в ко­тором не ос­та­лось ни­чего че­лове­чес­ко­го.

С хо­лод­ным ос­терве­нением я из­вернул­ся, вы­дер­нул кли­нок и у­дарил, по­том сно­ва и сно­ва. В жи­вот, в бок, в спи­ну. Я кром­сал плоть э­того быв­ше­го ког­да-то че­лове­ком монстра, по­ка е­го хват­ка на моих пле­чах не ос­лабла.

На­конец, сбро­сив с се­бя об­мякшее те­ло, я от­полз к сте­не и, тя­жело ды­ша, под­нялся на но­ги. Ад­ре­налин сту­чал в вис­ках мо­лотом.

БУХ…

БУХ…

Пе­редо мной, в лу­же чёр­ной кро­ви, ле­жало О­НО.

Аб­со­лют­но го­лое, гряз­ное, ху­дое те­ло.

И оч­ки. Я не о­шиб­ся. Те са­мые, трес­нувшие, но чу­дом у­дер­жавшие­ся на пе­рено­сице.

Мой мозг от­ка­зывал­ся ве­рить собствен­ным гла­зам. Эркки ве­сил за сот­ню. Э­то был че­ловек-го­ра. То, что ва­лялось у моих ног, ед­ва тя­нуло на шестьде­сят ки­лог­раммов. Кос­ти, об­тя­нутые пер­га­мен­том ко­жи…

Сеттлинг?

О­пять э­то нез­на­комое сло­во, но я знал, что о­но зна­чит…

*Сеттлеангмен­та­ция и­ли Сеттлинг — внед­ре­ние, все­ление…

И­ли что-то дру­гое?

Про­токол сжёг е­го жир так же, как и мой. Только Эркки не пе­режил трансфор­ма­цию ра­зума. Е­го те­ло из­ме­нилось, а лич­ность — стёр­лась о­кон­ча­тельно.

Я наг­нулся, схва­тил труп за костля­вую ру­ку и пе­ревер­нул на спи­ну.

Ли­цо.

Да, чер­ты со­седа у­гады­вают­ся. Но те­перь э­то не че­лове­чес­кое ли­цо, э­то мас­ка зве­риной зло­бы.

Рот раз­зявлен в пос­леднем у­кусе, кри­вые зу­бы в кро­ви…

В моей кро­ви.

Я от­шатнул­ся, за­поз­да­ло по­чувство­вав жже­ние.

В пы­лу схват­ки я про­пус­тил мо­мент кон­такта. Он всё-та­ки дос­тал ме­ня. Пальца­ми пра­вой ру­ки я кос­нулся своей шеи.

Влаж­но. Лип­ко. Больно.

Тварь всё-та­ки ус­пе­ла ос­та­вить про­щальный по­целуй на па­мять.