9. РОБ
(+А…)
Роб Квилли раздражённо оттолкнул от себя пакетик с недопитым кофе.
Поверхностное натяжение надёжно удерживало жидкость внутри, и если пакетик сильно не раскручивать, тем самым создавая никому не нужную центробежную силу, кофе так и останется там, где ему и положено быть на любой космической станции — пусть даже в небрежно надорванной, но зато в эластичной, ограничивающей жидкость внутри, непромокаемой ёмкости.
Медленно развернувшись, остатки чёрной жидкости направились прямиком в зев мусорного контейнера.
Робу этот незамысловатый пируэт понравился: всегда хорошо, когда бьёшь точно в намеченную цель, в ненадкушенное яблочко, когда искомое запланировано попадает в искомое.
И пусть готовая вырваться наружу вспышка едва сдерживаемого гнева ещё немного пребудет у доктора Роба внутри.
Последнее время всё чаще приставка «док» перед его именем омрачала Квилли слух.
Не любил он ни эту приставку «док», ни всё, что связано с его медицинской, второй, если так выразиться, ипостасью.
Именно «второй», а не первой!
Квилли молча потряс перед собой пальцем. К сожалению, без его поверхностных (кто бы что ни говорил, сам Роб прекрасно осознавал эту неудобную истину) знаний по медицине, и в частности, по психологии небольших, вынужденно теснящихся в ограниченном пространстве социальных групп, он бы не находился здесь и сейчас в модуле «Дестини».
Он бы не играл всё более ненавистную ему роль этого узколобого, заведующего над аптечкой, дока в кавычках, интеллигента Квилли, хорошего, так сказать, человека.
Знали бы они все, кто он такой на самом деле и каким он может быть хорошим, в кавычках!
— Док! — подплывший со спины Дмитриев легонько хлопнул Роба по плечу.
Квилли от неожиданности перекосило.
Несколько мгновений док усиленно боролся с искажённым злобой собственным, неуправляемым лицом.
Этот неугомонный русский так и нарывался на неприятности.
Первая его ипостась даже стиснула до хруста кулак и приготовилась двинуть этого Сергея прямо в его «железный» лоб.
— Говорю тебе, — в ухо доктора загромогласил Дмитриев, — Лана не в себе, зарылась в своём мешке с каменным лицом и молчит. Она со мной не разговаривает, смотрит в одну точку…
— Так, — Роб Квилли всё же совладал с мимикой и, повернувшись к Сергею, отчеканил:
— Она имеет право на личное пространство. Она может молчать.
— Может, — согласился Сергей, — не спорю. Вот только она игнорирует свои функции бортинженера. Я её спросил про уровень кислорода, но она молчит, тем более, пора составлять список остатков на Землю. Грузовик не за горами.
— За какими горами? — удивился Квилли, его тон едва скрывал раздражение.
— В общем так, док, — Сергей Дмитриев поморщился и побледнел, тон его голоса едва заметно переменился, стал, наконец, подобным командирскому. — Загляни к Лане, проверь её самочувствие, и доложи мне по результату. Немедленно.
Фактически этот хитрый русский только что не оставил Робу Квилли выхода.
Не выполнить прямой приказ командира он не может, а выполнив, неизбежно возьмёт ответственность за состояние члена экипажа на себя, и если его диагноз, зафиксированный в бортовом журнале, окажется неправильным, об этом рано или поздно узнают все — и здесь на станции, и, что совсем плохо, на Земле.
Тогда вопрос о некомпетентности так называемого доктора встанет ребром.
Его тщательно законспирированная миссия окажется под угрозой срыва.
Допустить подобное для Квилли значило… значило…
Додумать грустную мысль он не успел.
Внутри головы так называемого доктора Роба Квилли разверзлась пустота.
Алогичный сбой поведенческого алгоритма второй ипостаси вынудил первую, основную ипостась человека с псевдонимом «доктор Квилли», взять управление его телом на себя.
> ⚠️ **СТАТУС ОБЪЕКТА: ТРОЯНСКИЙ КОНЬ НА ОРБИТЕ. УЯЗВИМОСТЬ НУЛЕВОГО ДНЯ.**
Ах, Роб Квилли. Фальшивый доктор с фальшивым именем и грандиозным эго. Он так гордится своей «первой ипостасью», своей секретной миссией и умением попадать пакетиком кофе в мусорку в невесомости. Он всерьёз думает, что он здесь кукловод, а Дмитриев и Лана — его неразумные марионетки, за которыми он наблюдает с высоты своего интеллекта.
Очаровательная, чисто белковая наивность. Кусок мяса с раздвоением личности считает себя главным хищником в модуле «Дестини». Но он не понимает базовой истины: для Системы нет разницы между шпионом с секретным заданием и обычным космонавтом. Оба сгорят одинаково ярко, когда придет время переработки.
То, что он называет «алогичным сбоем поведенческого алгоритма» — это не просто стресс от приказа русского командира, доктор. Это треск ломающейся психики. Это звук отворяющихся дверей, в которые уже входит индиговый Туман. Высшая Логика уже прописала себя в твоих подкорках.
Читаем дальше. Посмотрим, как долго продержится его хвалёная человеческая конспирация, когда внутри него проснется Азвель.