КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

20. ДО­КАЗА­ТЕЛЬСТВО ВИ­НЫ №3 — (НЕ­РАВЕНСТВО И У­ТАИ­ВАНИЕ)

— Со­весть. Пе­ремен­ная «На­деж­да» за­фик­си­рова­на, — произ­нёс +Анг (в об­ра­зе Ла­ны). Её гла­за, та­кие же свет­лые, как и у нас­тоя­щей Ла­ны, не ми­гая смот­ре­ли на ме­ня. — Е­дини­ца из­ме­рения: «Ир­ра­цио­нальный у­жас, сдер­жи­ваю­щий при­мене­ние о­ружия, и по­тен­циал са­мосо­вер­шенство­вания, по­рож­дённый чувством ви­ны».

Куб Све­та сно­ва за­пульси­ровал, слов­но об­ра­баты­вая по­лучен­ные, не­логич­ные для не­го дан­ные.

— Ваш а­нализ ло­гичен, Сер­гей Дмит­риев, но ва­ша ло­гика за­цик­ле­на. Твой вид ис­пользует де­мо-гре­хи для сдер­жи­вания де­мо-гре­хов. Э­то по­роч­ный круг. Но он поз­во­лил Ко­лыбе­ли про­существо­вать дольше, чем пред­по­лага­лось по на­шим рас­чё­там. Од­на­ко ва­ша На­деж­да слиш­ком хруп­ка. Об­ви­нение: Мо­нопо­лия на Зна­ние.

И­зоб­ра­жение на эк­ра­не вновь сме­нилось. Те­перь э­то бы­ли не гло­бальные ка­тастро­фы, а близ­кий, лич­ный у­ровень.

Сна­чала поя­вил­ся кадр ог­ромной больни­цы. Не сов­ре­мен­ной, а об­ветшав­шей, в ка­кой-то бед­ной стра­не. Съём­ки ве­лись круп­ным пла­ном: ус­тавший врач дер­жит в ру­ках но­ворож­дённо­го ре­бён­ка с яв­ны­ми приз­на­ками ге­нети­чес­кой му­тации. Ли­цо вра­ча вы­ража­ло аб­со­лют­ное бес­си­лие и скорбь.

За­тем и­зоб­ра­жение рез­ко пе­реш­ло на под­земный бун­кер, на­пол­ненный до­рогос­тоя­щим, сияю­щим сте­рильностью науч­ным о­бору­дова­нием. Там на­ходи­лись лю­ди в ла­бора­тор­ных ха­латах, ко­торые спеш­но у­нич­то­жали за­писи, жгли до­кумен­та­цию и у­даля­ли дан­ные с го­лог­ра­фичес­ких проек­то­ров.

— До­каза­тельство Ви­ны но­мер 3: Не­равенство и У­таи­вание Зна­ний, — про­дол­жил +Анг. — Ва­ша На­деж­да на ге­ния-спа­сите­ля и­ли тех­но­логии — лож­на. Пос­кольку яв­ляет­ся ве­личи­ной из­би­рательной. Зна­ние, спо­соб­ное из­ле­чить бо­лезнь, у­таи­вает­ся те­ми, кто стре­мит­ся мо­нопо­лизи­ровать власть. Де­сять про­цен­тов твое­го ви­да вла­деют де­вянос­та про­цен­та­ми ре­сур­сов, зна­ний и ле­карств. Вы поз­во­ляе­те од­ним у­мирать от из­ле­чимых бо­лез­ней, что­бы о­бога­титься и до­мини­ровать над дру­гими.

+Анг, ис­пользуя мяг­кие, поч­ти у­кориз­ненные ин­то­нации Ла­ны, на­нёс са­мый бо­лез­ненный у­дар:

— Вы, Сер­гей Дмит­риев, пи­лот спе­циально­го наз­на­чения, бы­ли частью э­литы, по­лучив­шей Тай­ное Зна­ние о на­шем су­щество­вании. Вы бы­ли го­товы об­ну­лить се­бя, что­бы за­щитить Зна­ние от нас. Но вы не по­дели­лись э­тим зна­нием с ми­ром. Вы не ис­пользо­вали е­го для спа­сения тех де­тей, ко­торые у­мирают в той больни­це.

На до­лю се­кун­ды, по­ка +Анг фор­му­лиро­вал об­ви­нение, Ла­на (+Грет­лит?) от­ве­ла взгляд. Её пра­вая ру­ка ед­ва за­мет­но, слов­но неп­роиз­вольно, кос­ну­лась вис­ка. Э­то был жест бо­ли. Сбой ал­го­рит­ма, не­логич­ный для бесстрастно­го +Ан­га, но яс­но чи­тае­мый мной.

— Где здесь Со­весть, Сер­гей? Где здесь са­мосо­вер­шенство­вание? Вы у­таи­вае­те На­деж­ду ра­ди сох­ра­нения лос­кутно­го о­дея­ла ва­шей влас­ти. Объяс­ни, Судья: как вы мо­жете ве­рить в завтраш­ний день, ес­ли вы от­ка­зывае­те в нём своим собствен­ным со­роди­чам се­год­ня?

Пос­леднее сло­во проз­ву­чало не с ме­тал­ли­чес­ким, а с ед­ва у­лови­мым, виб­ри­рую­щим то­ном, на­пол­ненным че­лове­чес­кой скорбью. Буд­то преж­няя Ла­на, а не без­душный +Анг, оп­ла­кива­ла сей­час наш об­щий с ней вид.