КНИГИ КИРИЛЛА ПОТЁМКИНА

24. ПРО­ТОКОЛ И ГРЯЗЬ

(ВХО­ДЯЩИЙ ПО­ТОК)

— «Нет» — э­то от­сутствие сиг­на­ла. Ты не пой­мёшь, по­ка не отклю­чишь чувства. Стань чис­тым ра­зумом. — «Нет» — э­то сти­рание. Пе­резаг­рузка.

Я по­ка не ре­шил.

Нет — и­ли Да.

— Ты не по­нимаешь ар­хи­тек­ту­ру. Ло­гика — э­то цепь. Зве­но цеп­ляет­ся за зве­но. Ес­ли цепь рвёт­ся — ал­го­ритм у­мирает…

В че­реп­ной ко­роб­ке би­лось чу­жое, хо­лод­ное по­нима­ние: про­тивос­тоя­ние че­лове­чес­ко­го хао­са и ма­шин­но­го по­ряд­ка. Жи­вой Ра­зум про­тив мёртвой Ло­гики. Э­моции про­тив Це­лесооб­разнос­ти.

Гло­бальная о­шиб­ка сис­те­мы.

По­моги мне её раз­ре­шить!

— Доб­ро и Зло — вы­мыш­ленные коор­ди­наты.

Для Ра­зума су­ществуют лишь Необ­хо­димость и Це­лесооб­разность.

Да и­ли Нет.

Сде­лай вы­бор. Хо­тя ре­зультат и­ден­ти­чен. Э­то прос­то раз­вилка, и ты у­же стоишь на ней.

Да и­ли Нет?..

Вы­бор подтверждён.

(КО­НЕЦ ПО­ТОКА)

Ка­кая-то не­сус­ветная га­лиматья в го­лове. Чу­жой, стальной ре­чита­тив, иг­ла­ми ле­дяной ло­гики ца­рапаю­щий из­ви­лины. При­выч­ное ут­реннее раздра­жение на­кати­ло вол­ной…

Вот только я не в пос­те­ли.

Где я?

Реальность вер­ну­лась у­даром бо­ли. Го­лова рас­ка­лыва­лась, слов­но по ней би­ли мо­лот­ком. Ще­ка при­мёрзла к ка­мен­но­му, ка­фельно­му по­лу. Па­мять подгру­жалась рыв­ка­ми, как би­тый файл: вот прис­туп ре­зи, вот я на толчке, вот лбом тес­ти­рую ра­кови­ну на проч­ность…

Кар­ти­ну до­пол­нил гус­той, тош­нотвор­ный за­пах.

Ку­да же без не­го?

Хо­лод. По­чему так хо­лод­но? Оз­ноб ко­лотил те­ло об пол, слов­но я ле­жал го­лым на льду, хо­тя внут­ри по­лыхал по­жар. Я по­пытал­ся по­шеве­литься. Мыш­цы на­лились мок­рой, тя­жёлой ва­той и от­ка­зались под­чи­няться. Пре­воз­мо­гая тош­но­ту, я кое-как пе­рева­лил­ся на спи­ну и раз­ле­пил ве­ки. Тем­но­та. Нас­тоя­щая, гус­тая, ноч­ная.

Ла­донь скользну­ла по по­лу и вля­палась во что-то лип­кое. Хо­лод­ное. Мертве­чиной пах­ну­щее. Вот ис­точник э­того смра­да… Же­лудок дёр­нулся в спаз­ме, но вы­вора­чивать ме­ня у­же не­чем. Всё, что ор­га­низм мог ис­торгнуть, он у­же ис­торг. Те­перь я пол­зал в ре­зульта­тах собствен­но­го рас­па­да. Я е­лозил спи­ной по э­той жи­же, раз­ма­зывая её по ко­же. Вся та «не ра­зум­ная плоть», ко­торую я так пре­зирал в дру­гих, те­перь щед­ро об­ле­пила ме­ня са­мого — в пря­мом, са­мом у­низи­тельном смыс­ле.

Вне­зап­но моё те­ло выг­ну­ло ду­гой. Рез­кая боль скру­тила внут­реннос­ти, пе­реб­ро­сив ме­ня на жи­вот, как тря­пич­ную кук­лу. Я не по­нимал, от­ку­да в о­бес­си­лен­ном ор­га­низ­ме бе­рёт­ся столько э­нер­гии для рыв­ка. Те­ло пре­дало ме­ня. О­но жи­ло своей жизнью. Су­доро­ги не спра­шива­ли раз­ре­шения — о­ни прос­то бы­ли.

Э­то не спазм. Э­то Про­токол. Но­вый, внед­рённый код на­сильно вы­чищал ста­рую сис­те­му, вы­жигал че­лове­чес­кое, ос­во­бож­дая мес­то для… че­го?

Для фи­нально­го «Да»?

И­ли для веч­но­го «Нет»?

Я зах­ри­пел, пы­таясь хо­тя бы не уткнуться но­сом в зло­вон­ную лу­жу. По­луча­лось пло­хо. Точ­нее — ни­как. Не­види­мый кук­ло­вод ста­рательно вил из ме­ня ве­рёв­ку: я то вып­рямлял­ся, прог­ла­тывая лом, то из­ви­вал­ся у­жом на рас­ка­лён­ной ско­вород­ке.

В ка­кой-то мо­мент мыш­цы све­ло так, что ме­ня швыр­ну­ло на­зад.

За­тылок с гул­ким, кос­тя­ным сту­ком встре­тил­ся с чем-то твёр­дым и глад­ким. И э­то у­же не ра­кови­на.

— У­ни-таз… — без­различ­но шеп­нул я, чувствуя, как соз­на­ние гас­нет. Вспыш­ка. И сно­ва ми­лосердная тем­но­та.